(Не)естественный отбор. Часть 23.

Часть 22  Часть 21  Часть 20



Настя удивленно посмотрела на отца:

- Приехали? Кто?


- Натаниэль, - ответил я.- Он выехал за тобой сразу после окончания рабочего дня.


Она побледнела. Папа внимательно посмотрел на нее и сказал:


- Так, Анастасия, прошу выслушать меня. Несмотря на то, что Стан — мой сын, я ни в коем случае не хочу давить. Вы вольны принять любое решение: можете уехать с эльфами, можете поехать с нами или остаться с семьей.


- Но как? Я не могу... Я не знаю, чего я на самом деле хочу. Точнее, не понимаю, какое именно из желаний мое, а какое чужое. Часть меня рвется на улицу, к Натану, мне кажется, так будет правильно, и все сомнения сразу исчезнут.


Отец успокаивающе улыбнулся:

- Я же не предлагаю вам решить что-то глобальное. Вы всегда можете передумать. Неважно, что выберете в дальнейшем: выйти замуж за Стана, расстаться с ним или навсегда остаться эльфийской монашкой. Я говорю только про данный момент, про сегодняшний день. Прямо сейчас как вы хотите поступить?


Я всегда завидовал умению отца выражать мысли, он умел подбирать слова под своего собеседника, подстраиваясь под его настроение, образование и интеллект.


Настя глубоко вдохнула и выпалила:

- Сейчас я хочу остаться тут и разобраться со своими мыслями.


- Хорошо, так и поступим. У меня к вам одна просьба. Мы вместе выйдем на улицу, и говорить буду я. Вы молчите. Даже если эльф задаст вам прямой вопрос — молчите. Отвечайте только, если я спрошу у вас. Стан, к тебе это тоже относится. Все понятно?


Мы синхронно кивнули. Мне было немного стыдно: я хотел спасти свою девушку, а в результате все свалил на отца. А ведь считал себя уже таким взрослым и самостоятельным.


Позади нашей машины стоял тот самый черный матовый БМВ. Ребятня уже собралась неподалеку и обсуждала вновь прибывших. Мда, сегодня у местных просто праздник какой-то: целый спектакль в два действия с антрактом.


Из БМВ неторопливо вышел невысокий, не более ста семидесяти сантиметров, остроухий мужчина с длинными, сложно переплетенными волосами, как и говорила Крис. Его лицо выражало самодовольство и незыблемую уверенность в себе. Мне он сразу не понравился. Впрочем, он мне не нравился задолго до этой встречи.


- Добрый вечер, господа.


От его голоса я непроизвольно поморщился: снова эти режущие визгливые нотки, присущие эльфам.


- Добрый день и вам, Натаниэль, - сказал отец.


- Мы знакомы? - едва заметно приподнял брови эльф.


- Вы меня не помните, скорее всего, но мы уже встречались. По делу Киселевой три года назад. Вы тогда выступали как эксперт по дошкольному образованию, а я консультировал адвоката Киселевой.


Я удивленно посмотрел на отца. Он не говорил, что знаком с Лаэлисом. Интересно, что это было за дело такое?


Теперь поморщился эльф, похоже, решение суда оказалось не в его пользу.


- Вас так занимают дела эльфийского обучения или это совпадение? - спросил Натаниэль.


- На самом деле, весьма занимают, - сказал отец. - Я всегда считал, что контракт с воспитательницами эльфийских групп противоречит российскому законодательству и больше похож на средневековую кабалу. Но пока это всех устраивало, я не вмешивался.


- Сейчас что-то изменилось? У кого-то есть претензии? - холодно спросил эльф, пристально смотря на Настю. Я чувствовал, как ее потихонечку начинает трясти, несколько раз за время разговора она дергалась вперед, словно желая уйти к эльфу, но сама себя вовремя останавливала.


Отец сделал несколько шагов в сторону эльфа, помолчал, а потом негромко сказал:

- Знаете, Натаниэль, что я ненавижу больше всего? Это лишение разумного свободы выбора. Навязывание своего мнения силой.


После этих слов Настя застыла, а ее лицо превратилось в каменную маску.


- Вы меня в чем-то обвиняете? - повторил эльф.


- Зачем вы сюда приехали, Натаниэль?


- Мне нужно поговорить с Анастасией.


- Настолько, что вы бросили все и проехали двести километров? Или настолько, что вы перевезли девушку в свой дом, не посмотрев ни на приличия, ни на закон, ни на ее желания?


- Я разве кого-то принуждал? Настя, - эльф посмотрел в глаза девушке, - я вас заставил переехать ко мне?


Она было раскрыла рот, но я предупреждающе сжал ее ладонь.


Эльф слегка прищурился и перевел взгляд на меня:

- Так, а вы, я так полагаю, тот самый Стан. А это ваш отец, знаменитый в своем роде адвокат. Вам не кажется, что в этом деле вы будете чересчур предвзяты?


- А вы уверены, что стоит заводить отдельное дело? Не боитесь проиграть?


- В понедельник согласно контракту Анастасия обязана выйти на работу.


- Конечно.


- А вечером прийти ко мне на дополнительные занятия.


- Несомненно.


- И уловка с матерью уже не сработает.


- Безусловно.


Я смотрел на спокойный диалог отца с эльфом и не мог избавиться от ощущения, что они ведут переговоры на нескольких уровнях, из которых я видел только самый верхний.


- Я все же хотел бы переговорить с Анастасией сегодня, раз уж я проехал двести километров.


- Говорите, - махнул рукой отец, но не сдвинулся с места, загораживая проход эльфу.


- Наедине.


Папа негромко рассмеялся. Натаниэль же отошел в сторону так, чтобы видеть Настю, и странным шипящим голосом произнес несколько слов на непонятном языке. Я бы не удивился, если бы за моей спиной вдруг появился портал в иное измерение и оттуда бы вышел сказочный демон. Настя вдруг задрожала и принялась выдергивать руку из моей хватки. Глаза у нее опустели, совсем как сегодня днем.


Я растерялся. Что делать? Ударить ее? Хлопнуть в ладоши? Отпустить? И тут я вспомнил слова, после которых она пришла в себя.


- Все оборотни — жалкие псины. Блохастые ублюдки. Подзаборные шавки, - шепнул я ей на ухо. - А ты...


- Не... не говори больше так никогда, - сказала Настя. Из ее глаз потекли слезы. Она отвернулась от эльфа и крепко обняла меня, уткнувшись носом в плечо. - Не отдавай меня ему. Пожалуйста.


Отец громко, так, чтобы слышала и Настина мама, стоявшая возле калитки, и местные жители, расположившиеся поодаль, спросил:


- Анастасия, вы хотите поехать с Натаниэлем?


- Нет, - выкрикнула она, не отпуская меня.


- Полагаю, на этом ваш диалог окончен. В понедельник Анастасия выйдет на работу, как и положено, но мы зафиксируем ее текущее состояние у профессионального психолога. На вечерних занятиях у нее будет сопровождающий. При малейшем изменении состояния мы подаем на вас в суд.


Эльф стоял, вытянувшись во весь небольшой рост, и молчал. Через минуту он все же открыл рот:


- Вы пойдете на нарушение контракта?


- Разве Настя что-то нарушила? - мгновенно отреагировал отец. - Она соблюдает все пункты договора. Разве что вы захотите прервать его досрочно.


Лаэлис, не прощаясь, развернулся, сел в машину и уехал.


Я осторожно спросил у папы:


- Мы выиграли?


- Не совсем, - когда отец повернулся к нам, меня поразила усталость на его лице. Они разговаривали недолго, но он так вымотался. - Скорее, временное отступление. Эльф не смог сразу повлиять на Настю, но это не значит, что он не предпримет других попыток.


- И мы на самом деле сможем подать на него в суд?


- Вряд ли. У нас нет никаких доказательств насчет воздействия на Настю. Если бы это причиняло вред ее здоровью или влияло на окружающих, то еще был бы шанс. А так, подумаешь, молодая девушка переехала или рассталась со своим ухажером. Есть еще один вариант, но...


Настя подняла заплаканное лицо и с надеждой посмотрела на папу:
- Какой вариант? Разорвать контракт?


- Нет. Боюсь, вы не сможете оплатить неустойку. В деле с Киселевой защита смогла обойти этот вопрос только за счет беременности, но в вашем случае... Сами понимаете. Другой вариант заключается в том, что психиатр скажет, что вы неспособны выполнять свою работу. Иными словами, вас признают недееспособной.


- Но это же приговор! - воскликнул я. - Так нельзя.


- Согласен. Поэтому пока начнем потихоньку собирать все материалы по вашему делу. Я проконсультируюсь с коллегами. И, Стан, вам с Настей нужно обсудить ваши дальнейшие действия.


После этого отец подошел к калитке и, подняв голову к небу, спросил:


- У тебя все получилось?


С крыши спрыгнул Гришка и протянул папин телефон:


- Все записал. Не уверен насчет звука, далековато было. Там три видеозаписи получилось.


- Молодец.


Гришка горделиво улыбнулся, потом посмотрел на сестру и сразу помрачнел:


- Вы останетесь у нас или уедете?


Отец искоса глянул на нас:


- Думаю, Стану лучше остаться на все выходные, если Лидия Васильевна разрешит, а я, пожалуй, откланяюсь. Заодно поищу психотерапевта.


Мама Насти принялась уговаривать отца остаться хотя бы на ночь, мол, время позднее, но он вежливо отклонил ее приглашение и уехал.


Это были самые необычные выходные в моей жизни.


У Насти были постоянные перепады настроения. В течение нескольких минут она могла расплакаться, рассмеяться, попросить прощения за свое поведение, швырнуть подушкой и кинуться мне на шею. Но чаще всего она сидела как каменная статуя и о чем-то напряженно думала.

Когда я пытался выяснить, что же происходит у нее в голове, она замыкалась еще сильнее.
Настина мама взяла отгулы на работе и очень старалась мне угодить, вплоть до выбора блюд на обед или ужин, от чего мне становилось крайне неловко. В конце концов, в случившемся с ее дочерью была и моя вина. Если бы я не встретил Настю и не начал приставать к ней со своими странными чувствами, то, скорее всего, эльфу бы удалось внедрить ей все, что нужно, безболезненно и незаметно. И с виду у нее было бы все хорошо.


С Вадькой мы наладили если не дружественные, то, как минимум, положительно-нейтральные отношения после того, как я прошел ему сложный момент в игре. Я всего лишь посмотрел видео прохождения несколько раз, а потом повторил его полностью в самой игре.


А вот для Гриши я, видимо, и стал тем самым героем-суперменом, про которого говорил Тихон. Этап обожествления сестры окончился. Это было нормально для мальчика семи-восьми лет, но тринадцатилетнему подростку нужны новые идеалы, и так получилось, что подвернулся я.


Когда у Насти случались светлые минуты, она шла с нами на футбольную площадку и горячо болела за нашу команду. Собственно, с местной ребятней я тоже поладил, даже с Лехой-стриженым. Продемонстрировал им вольную программу по паркуру на спортивной площадке, показал, с чего лучше начинать, и уже к вечеру субботы можно было увидеть, как мальчишки тянули мышцы и учились удерживать равновесие. В такие моменты Настя улыбалась так радостно, что казалось, она пришла в норму. А потом мы возвращались домой, и она снова начинала плакать.


В воскресенье мы собрались уезжать. Гришка стоял в комнате с угрюмым выражением лица. Я протянул ему руку на прощание:


- Счастливо. Был рад познакомиться.


У него дернулась щека:


- Ты это... нормальный парень. Хоть и оборотень. Позаботься там о Насте. И... приезжай еще.


Мы с Настей пошли на трассу и сели в первый же проезжавший автобус. Впереди было три часа поездки.


Сначала Настя сидела спокойно, потом взяла меня за руку и сказала:


- Мне кажется, что я уже никогда не стану нормальной. Разве это нормально — влезать к людям в голову и навязывать свои мысли? Может, Натан делал это и раньше? Может, мои прежние чувства к тебе тоже ненастоящие?


- Прежние? - переспросил я. Ее слова неприятно резанули меня по сердцу, мне захотелось, чтобы она больше ничего не говорила.


- Я... я не знаю. Еще совсем недавно было все так замечательно. А теперь большую часть времени я тебя ненавижу. Не потому, что ты — это ты, или потому что ты что-то сделал или сказал не так. А просто. Вот сейчас внутри все ровно, а стоит посмотреть на тебя, как словно ледяной водой окатывает. Я знаю, что эта неприязнь ненастоящая, но чувства-то я испытываю реальные. Поэтому и подумала, а может ли быть так, что и симпатия к тебе была искусственной? Понимаешь? Если так легко внедрить человеку какую-то идею, то вообще что-то в нашей жизни есть настоящее? Может, через те же телевизоры, книги, разговоры и статьи нам каждый день внедряют что-то чуждое.


Я сжал ее руку и ответил:


- Да, ты права. Нам действительно постоянно что-то внушают, но разве это всегда плохо? Изменение общественного мнения, внедрение хороших мыслей, постоянный рост цивилизации, нормы морали. На самом деле, вся история оборотней — это история внушений. Вспомни античность. Оборотни считались элитой человеческого мира. Лучшие воины и лучшие полководцы, гениальные врачи, ставящие диагноз по запаху, философы и писатели, жрецы, охотники.

А потом в наш мир пришло христианство, чьи идеи не были приняты оборотнями, и всего за несколько поколений мы стали чудовищами, слугами дьявола, разносчиками бешенства и других болезней. Как тысячелетняя история сотрудничества всего за сто-сто пятьдесят лет превратилась в геноцид? Только благодаря внушению. Тысячи священников ежедневно клеймили мой народ монстрами, и люди стали нас бояться, уничтожать тех, кто веками жил рядом с ними.

Конечно, всегда были те, кто относился к оборотням хорошо. Единицы. Те,кто смог преодолеть внушение и перешагнуть через навязываемое мнение. Те, кто привык опираться только на свое личное суждение, а не повторять чужие слова.

И именно такие люди смогли все же создать закон о равенстве рас. И лишь благодаря общественному внушению в двадцатом веке я могу сидеть рядом с тобой и разговаривать на равных.


- Ты хочешь сказать, что внушение — это лишь инструмент?


- Да. Главное, как и кто его использует. Можно внушить людям мысль, что измена — это преступление, и провинившихся закидают камнями, а можно сказать, что измена- это нормально, и брак будет носить скорее фиктивный характер. И то, и другое уже было в человеческой истории.


- Тогда как же лучше?


- Лучше всего самому принимать решение, сомневаться в каждой прописной истине, пробовать на зуб любое мнение. Так что сомневайся в настоящих чувствах, которые ты испытываешь, сомневайся в прошлых чувствах. Не доверяй каждой мысли, что приходит тебе в голову. И живи. Поступай так, как считаешь нужным, и делай свои выводы.


- Знаешь, я немного завидую оборотням. Когда смотришь на вас со стороны, то кажется, что все самое необходимое у вас уже есть с рождения. Вы влюбляетесь за секунду и расстаетесь в тот же момент, когда любовь пропадает. Вы твердо знаете, что правильно и что неправильно, можете в одночасье изменить всю жизнь и ни разу не обернуться на прошлое. Гришаня поэтому и подружился с тобой. Он такой же. Непреклонный, вспыльчивый, резкий в суждениях.
Но я другая. Даже если бы я влюбилась в тебя, то никогда бы не смогла подойти и познакомиться. Я бы подумала, что это глупость, и тихо задушила бы чувства внутри себя.

- Просто люди думают, что у них есть время все исправить. Что они еще встретят того самого человека, что успеют найти хорошую работу, что можно не торопиться с детьми. А потом обнаруживают, что времени нет. Оно прошло. Мы же не тешим себя надеждой, что что-то появится потом. У меня есть только сейчас, и оно очень скоротечно. Поэтому если я хочу быть с тобой, я сделаю все, чтобы быть с тобой.

- А если твое решение причинит вред другому? Тогда тоже стоит настаивать на своем?


- Нельзя причинять прямой вред. Но я не понимаю, почему бы я должен ставить кого-то впереди своей жизни. Каждое мое решение — это потенциальный вред кому-то. Я решил поступить в университет? А вдруг из-за этого не сможет поступить тот, кому это больше нужно? Я захотел встречаться с кем-то? А вдруг кто-то другой станет из-за этого несчастным? Если ты думаешь про несчастных осиротевших эльфятах, то не стоит. Детский сад — это сравнительно небольшой промежуток в их жизни, и треть твоей. Так почему ты считаешь свою жизнь менее важной, чем их?


Настя прижалась к моему плечу плотнее:


- Когда ты так говоришь, я чувствую, что все становится на свои места.


- Хочешь, я буду говорить тебе это постоянно. Могу даже написать небольшой трактат о правилах жизни оборотней.


- Значит, ставить свою жизнь во главе всего? - она улыбнулась. - Я запомню.

RelvejНеестественный отборОборотниЭльфыФэнтезиРомантикаДлиннопостТекст

О сайте | About this site

Этот сайт был создан в первую очередь для людей. Для людей, которые любят смех и веселье.

This site was created primarily for people. For people who love fun and laughter.

О контенте | About site content

Сайт содержит контент 18+. Содержание сайта не является уникальным и представляет собой сбор информации с разных ресурсов. При добавлении контента модерация не происходит.

Site content is 18+. Site content is not unique and is a compilation of information from different resources. There is no moderation when adding content.

Внимание ! | Caution!

Создатель сайта ни как не хочет обидеть чувства верующих, сексуальных меньшинств и других групп пользователей. Если все-таки обидели, простите.

The creator of the site, neither as e wants to hurt the feelings of believers, sexual minorities and other groups of users. If all the same you felt hurt, I'm sorry.

Наши друзья | Our friends

About